Строги церковные каноны. Тот, кто хочет занять высокое место среди иерархов, должен забыть обо всем мирском, о любви, о голосе плоти и всего себя посвятить Церкви. Но что делать, если душу рвут сомнения, если любовь слепит разум и наперекор всему не отпускает? Сегодня мы расскажем о тайной любви патриарха РПЦ Пимена, которого сменил в 1990 году Алексий II. Положение обязывало его быть монахом, но сердце не желало прислушаться к голосу разума.
Сергей Михайлович Извеков появился на свет 23 июля 1910 года в городе Богородске (ныне Ногинск). Его отец, потомок обедневших дворян, был служащим, мать - домохозяйкой. Для Михаила Карповича и Пелагеи Афанасьевны сын был желанным ребенком. После рождения старшей дочери все их дети умирали в младенчестве. Во время очередной беременности Пелагея Афанасьевна пообещала: если сын родится, она посвятит его Богу. С детства мать внушала это мальчику, учила его молитвам, водила в церковь, возила на богомолье в Троице-Сергиеву лавру. Сережа ее надежды оправдал - в 15 лет стал иноком московского Сретенского монастыря, через два года принял постриг под именем Пимена.
Чтобы избрать монашеский путь в разгар оголтелой антирелигиозной кампании, во времена невиданного гонения на верующих, надо было обладать мужеством и стойкостью. Только вот вряд ли 17-летний парнишка, совершенно не знавший жизни, в полной мере осознавал, на что он себя обрекает, давая обет безбрачия, отказываясь от родных и близких...
После пострига Пимен, обладавший прекрасными музыкальными способностями, вначале был певчим, затем руководил хорами в московских храмах. Сдав экзамены за курс духовного училища, он был рукоположен в иеродиаконы, через год - в иеромонахи.
Вскоре после этого иеромонах - за отказ служить в армии по религиозным убеждениям - был осужден. Наказание отбывал в Коми-лагерях, а перед войной его отправили на принудительные работы в Среднюю Азию. Оттуда в 1941 году он был отправлен на фронт, предположительно в штрафбат.
В 1943 году Пимен был ранен. Из-за путаницы в документах (писарь внес его в список пропавших без вести) иеромонаха сочли дезертиром, и он угодил под трибунал, слава богу, выручил генерал Ватутин.
Ранение было настолько тяжелым, что Пимена после лечения в госпитале комиссовали. Патриархия направила его священником Благовещенского собора города Мурома. В дальнейшем ему довелось служить в Одессе и Ростове – на - Дону, быть наместником Псково-Печерского монастыря и Троице-Сергиевой лавры. И везде любили его верующие за простоту и скромность, за отзывчивость и доброжелательность. Его преданность Церкви, трудолюбие, строгость по отношению к себе, отсутствие властолюбия ценили в патриархии. В 1950 году Пимен становится архимандритом, в 1957-м - епископом, в 1960-м - архиепископом и членом Священного синода, в этом же году его назначают управляющим делами Московской патриархии.
Успешной карьере Пимена некоторые завидовали. Но никто не знал, как гнетут его одиночество и болезни, как нуждается он в ласковом участии и добром слове близких...
19 января 1930 года, в светлый праздник Крещения Господа, в крымском поселке Токмак родилась девочка Лида Стрельникова.
Крестным отцом стал архиепископ Петергофский Николай (в миру - Борис Дорофеевич Ярушевич), сыгравший немаловажную роль в судьбе Лиды.
Архиепископ (с 1941 года - митрополит Крутицкий и Коломенский) Николай был личностью незаурядной. Еще до Первой мировой войны он окончил семинарию и Духовную академию. Приняв монашеский постриг, проповедовал слово Божье в питерских трущобах, в санитарном поезде и на фронте, а в 1920-е годы утешал и ободрял товарищей по северной ссылке. Осенью 1941-го Николай, тогда уже экзарх Украины, вместе с другими беженцами ушел пешком из окруженного немцами Киева с одним посохом в руках. Мучительная гибель стариков, женщин, детей, которых фашисты расстреливали с самолетов, страшно потрясла его. Когда он, полубосой, добрался до Москвы, его голова была совсем седой. В войну он оставался в Москве, управляя делами патриархии. Часто выезжал на фронт - в частности, передавал танковую колонну имени Дмитрия Донского, построенную на деньги верующих. Как член Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний захватчиков посещал - порой с риском для жизни - только что освобожденные районы. В 1946-м митрополит Николай возглавил Отдел внешних церковных сношений Московской патриархии и стал членом Всемирного совета мира. Занимая высокие посты, он жил весьма скромно; много занимался благотворительностью, которая всегда была тайной.
О своей крестнице владыка не забывал никогда. Писал ей письма, передавал с оказией посылочки, приезжая на отдых в Сухуми, куда перебралась семья, много общался с нею, и Лида доверяла крестному все свои секреты. В 1947 году, когда она поступила в Московский областной пединститут (на факультет иностранных языков), они стали видеться чаще. Митрополит крестницей был очень доволен: в письмах к Стрельниковым хвалил Лиду за доброту и отзывчивость, за душевную чуткость, восхищался ее поэтическим талантом: “Радуюсь на родителей, имеющих такую дочь!”
В 1950 году в пединституте узнали о “вопиющем” факте: Стрельникова верит в Бога, ходит в церковь и дружит с “попами”. Однокурсники советовали Лиде повиниться, мол, попы голову задурили, и пообещать, что в церковь она больше ни ногой. Но отказаться от Бога, предать крестного отца она не могла. Ее от- числили из института.
Лиде очень хотелось учиться, она устроилась на курсы стенографии, но по истечении временной прописки ей пришлось вернуться в Сухуми.
Только осенью 1956 года митрополиту Николаю через своих знакомых удалось прописать Лиду в Подмосковье и устроить на работу в Государственный комитет по делам изобретений и открытий. (В 1960 году она перешла в НИИ государственной патентной экспертизы, где проработала почти до самой пенсии.)
Митрополита Николая печалила несложившаяся личная жизнь крестницы и волновало ее здоровье (та страдала гипертонией).
Весной 1960 года митрополита Николая постигла опала. Владыка был весьма резок в разговоре с Никитой Сергеевичем Хрущевым, обвинив его в массовом закрытии церквей и монастырей и преследовании верующих. И ему предложили уйти с поста председателя Отдела внешних церковных сношений, запретили служить в храме, советовали подать прошение об уходе на покой, потом попытались выслать в отдаленный монастырь. Травля не прошла даром, митрополит тяжело заболел. Незадолго до смерти он попросил архиепископа Пимена позаботиться о его крестнице.
Их первая встреча состоялась в Бауманском переулке, в небольшом деревянном домике, где жил владыка Николай. Ясноглазая, улыбчивая, доброжелательная Лида понравилась Пимену с первого взгляда. А красивый архиепископ ее поначалу испугал своим строгим и неприступным видом. Но потом, во время беседы за чаем, она вдруг поняла, что он добрый и отзывчивый человек, что за напускной строгостью скрывается ранимая душа. И так ей захотелось поддержать его, сказать какие-то ласковые слова...
Вскоре Пимен уехать служить в Тулу, затем стал митрополитом Ленинградским и Ладожским. С Лидой и Александрой Васильевной у него завязалась дружеская переписка. Осенью 1963 года Пимена назначили митрополитом Крутицким и Коломенским, и он перебрался в Москву. При всей своей занятости (а он был еще и членом Советского комитета защиты мира, Комитета по связям с соотечественниками за рубежом, членом Всемирного совета мира) Пимен находил время для того, чтобы позвонить своей подопечной.
В августе 1966-го Лида в тяжелом состоянии попала в больницу. Только тогда Пимен понял, как дорога ему эта женщина. То и дело он передавал ей через Александру Васильевну нежные, ободряющие записочки:
“Мне хотелось бы, чтобы Вы были умницей! Не хандрили, не расстраивались и помнили всегда, что у Вас вся жизнь впереди!.. Вы такая замечательная и добрая, что даже не побоялись умирающей соседки и оказывали ей последние услуги. Я ее обязательно вспомню (в молитвах. - Т.Б.).
Никогда не забываю Вас. Об этом и просить не надо. Я отношусь к разряду людей чутких и сразу, при первом знакомстве с Вами, хорошо понял, что Вы собой представляете как человек, и почувствовал Ваше отношение ко мне. Да будете Вы за все хорошее и доброе вознаграждены здоровьем и всем самым светлым и радостным в Вашей жизни... Еще раз Вас прошу самым усердным образом: берегите себя... Все пройдет, и вы поправитесь. Будете меня вновь утешать Вашим присутствием в Е(лоховском), и... все будет хорошо. С постоянной памятью и уважением +Кр(утицкий)”.
После больницы Лида уехала в отпуск к родителям. 28 сентября она отправила Пимену письмо с признанием в любви. Долгие годы в этот день он будет поздравлять Лидию: “Сегодня наш дорогой день! День, который принес радость, и в моей осени засветило весеннее солнышко. Я... очень хочу, чтобы ты была самая счастливая на свете в продолжение всей жизни... Так хо- чется еще и еще вспоминать, еще и еще поздравлять...”
Из письма Пимена от 5 октября 1966 года: “Спасибо за слово “скучаю”, которое дает мне возможность, не стесняясь, писать Вам, когда у меня будет настроение и желание. Такое желание у меня бывает часто, и я боялся (своей) назойливости и недовольства с Вашей стороны тем, что во время отдыха Вас посещают мои письма и доставляют беспокойство... Наверное, Вы, отдыхая, все время чувствуете мою тень, сопровождающую Вас по пятам? Я все время думаю о Вашем отдыхе и предаюсь всевозможным предположениям, может быть, фантастическим, но... мысль всюду следует за Вами!..
Я часто думаю о том, что как хорошо родство душ и как хороша возможность ощущать близкого, дорогого человека, и какое большое наслаждение в жизни дает такое ощущение!..
Вчера мне подарили собрание сочинений Сергея Есенина, и я в свободное время перечитываю. К сочинениям приложена книга воспоминаний “Встречи с Есениным” Ильи Шнейдера. Очень много интересного. Читаю и стараюсь заглушить скуку и отсутствие возможности слышать любимый голос по телефону, но... все равно ничего не получается! До скорой, радостной встре- чи. С любовью +Кр(утицкий)”.
По возвращении Лидии в Москву у них состоялся серьезный разговор. Пимен мучительно переживал из-за того, что их отношения испортят Лиде жизнь. Что, кроме своей любви, мог предложить этой молодой, интересной женщине Пимен? Ведь они не могли пожениться, завести ребенка; даже показаться на людях вместе не могли без благовидного предлога, встречаться должны были тайно! Но Лиде нужна была только его любовь...
Как журналист, я понимаю автора. Но как же нам всем не хватает чувства меры, когда в погоне за жареным мирском факте мы забываем о духовной его составляющей. В данном случае вырванная из контекста жизни владыки ситуация подарила картину о человеческих страстях. Впрочем, автор текста не одинока в своих исканиях интриги. Тема любви "на стороне"священников и монахов сейчас весьма и весьма приветствуется. Немудрено, ибо необходимо под разными предлогами низвести этих людей до уровня обывателя грешного и несчастного, но готового уступить искушению. К сожалению, ликбез с помощью комиксов, мультиков, рекламы, худфильмов, бульварной прессы и пр. внедряет в человеческое сознание столько искушений, что бедный хомо сапиенс скоро совсем потеряет рассудок и перейдет исключительно на всевозможные смакования своей и чужой плоти, похоти, чревопотребности... Неужели вы думаете, что такие разжиженные мозги возможно будет вновь вернуть в нормальное состояние. Отнюдь нет! Так что остановитесь, господа, перед еще одним движением толкнуть некогда великую нацию в пропасть ада.
14.12.2007 17:01Александр (исследователь Библии)
К сожалению из-за неправильного толкования Библии, а еще строгой церковной системы (основанной скорее на преданиях, чем на Слове Бога), происходили подобные трагедии. Я не оговорился, трагедии. Знай тов. Извеков хорошо точку зрения Бога на брак, не было бы мучений и переживаний. Жили бы вместе долго и счастливо. Увы, большинство приверженцев традиционных религий не удосуживаются проверить утверждения иерархов своей церкви на предмет достоверности. Сама статья не несет в себе чего-то деструктивного (говорю, как работник СМИ). Автор, конечно же написала своё видение и впечатление, но в достаточно сдержанном тоне. Другой вопрос: А КОМУ ЭТО СЕЙЧАС НУЖНО? Пимену уж точно нет...
17.12.2007 22:47Макс
А кто такая "Александра Васильевна"? Статья совершенно непонятная: каковы источники сведений и откуда они у редакции?
22.02.2008 17:21Евграф Иваныч
Не вижу никакого эротического или греховного подтекста. Обыкновенные письма духовного отца к своему чаду. Здесь отеческая любовь, а не эротическая. В те годы отношения между духовником и его чадами были более близкими и искренними, чем сейчас. Современному человеку этого не понять.
В 1943 году Пимен был ранен. Из-за путаницы в документах (писарь внес его в список пропавших без вести) иеромонаха сочли дезертиром, и он угодил под трибунал, слава богу, выручил генерал Ватутин.
