Анджелина Джоли: Игнорирую тех, кто считает меня развратной
Для одних она мать-героиня, готовая принять в свои любящие благотворительные объятия детей всей планеты. Для других - “вампирша”, жаждущая сильных ощущений в постоянной погоне за свежей кровью и плотью. Еще вчера на грани разрыва, самая знаменитая в мире пара “Брэнджелина” (то есть Брэд и Анджелина) сегодня готовится к новой адаптации и репетирует свадьбу!
На тот случай, если вы пропустили 1001-й эпизод сериала “Брэнджелина”, напомним, что после рождения двойняшек в августе пара переживала трудный период. Скачки настроения подверженной постнатальной депрессии Анджелины вынудили Брэда искать любой предлог (съемки, загулы в компании Джорджа Клуни), чтобы избежать домашнего рая. Дело даже дошло до того, что, в то время как Анджелина как разъяренная тигрица рвала и метала в их замке на юге Франции, Брэд отдыхал от криков и хаоса, наслаждаясь одиночеством и покоем, в течение пары месяцев в Париже. Судя по всему, ситуация нормализировалась осенью, в момент выхода на экраны фильма Клинта Иствуда “Подмена”, где речь идет о матери, у которой сначала похитили, а потом подменили сына. Роль, в которой материнский инстинкт Анджелины нашел свое полномерное выражение.
Однако материнство не всегда было двигателем в жизни той, кто в последние годы стал матерью Терезой шоу-бизнеса. В ранней молодости она коллекционировала старинные сабли, была поклонницей Дракулы и в момент своей первой свадьбы написала имя мужа (Джонни Ли Миллер) своей кровью на свадебном платье. Со вторым мужем, Билли Бобом Торнтоном, отношения вертелись вокруг садомазохизма, а обоюдным свадебным презентом стала их собственная кровь в пробирках. Не говоря уже о публичном поцелуе взасос с собственным братом, лесбийских наклонностях, пристрастии к эксгибиционизму, бесчисленных татуировках, часто в самых интимных местах, и толпы случайных сексуальных партнеров. Словом, она испробовала все, но увы... no satisfaction! И стоило ее отцу, актеру Джону Войту, заявить в прессе, что у его дочери серьезные проблемы с психикой, как актриса вычеркнула его из списка своих родных и близких и изменила фамилию Войт на Джоли (фамилия ее матери-француженки).
Резкий перелом и возрождение к новой жизни очаровательной грешницы наступили в тот момент, когда на нее снизошло прозрение: она создана быть матерью и прийти на помощь всем обездоленным детям на этой планете! Однако интенсивность, с которой она отдалась своей новой страсти, заставляет думать, что демоны ее молодости по-прежнему не оставляют ее в покое. Что, впрочем, нисколько не мешает вновь воссоединившейся паре, игнорируя нормальную человеческую логику и законы земного притяжения, продолжать укомплектовывать свою многодетную (6 детей) радужную семью. Но, говорят, в галактике звезд царят свои особые законы.
- Я слышала, что вы испытывали чувство беспокойства перед началом работы над ролью в фильме “Подмена”.
- После того как я прочитала сценарий, мне не спалось всю ночь. Страдания этой женщины показались мне настолько невыносимыми, что переживать их несколько месяцев в течение съемок было для меня невозможным, несмотря на то что они воображаемые, а не реальные. Но эта история продолжала неотступно преследовать меня и днем и ночью. Персонаж Кристины до боли напоминал мне мою мать, которая умерла незадолго до того.
- В чем вы видите их сходство?
- Маму звали Марселина, но все называли ее Marshmallow (лукум). Она была удивительно ласковой и нежной. Но стоило кому-то попытаться задеть меня или моего брата, она превращалась в настоящую волчицу, способную защищать своих детенышей с такой яростной силой, которую в ней трудно было заподозрить. Весь период, пока я играла роль Кристины, готовой на все, чтобы вернуть своего сына, меня не покидало ощущение, что моя мама была рядом со мной.
- Эта роль стала для вас своего рода психотерапией?
- Я даже могу сказать, что она стала для меня катарсисом. После смерти мамы я не могла видеть ее фотографии без того, чтобы не расплакаться. Это длилось до того момента, пока не начались съемки фильма. А теперь, когда я его смотрю, у меня такое впечатление, что я вижу ее на экране. Брэд говорит, что он почувствовал то же самое.
- Скажите, как вы вели себя с вашими детьми в период съемок?
- О мои бедные малыши! Я стала ужасно надоедливой и прилипчивой. Я постоянно приставала к ним с вопросами о том, где они были и что делали, и мучила их бесконечными ласками и поцелуями. Иногда я даже брала их в постель - спать между мной и Брэдом. Одним словом, я превратилась в настоящую пиявку.
- Скажите, вы давно мечтали обзавестись многодетной семьей?
- В молодости я считала себя слишком независимой и нестабильной, чтобы стать хорошей матерью. Я не хотела рожать, но всегда мечтала усыновить ребенка.
- Многие считают вашу манеру создания семьи слишком экстравагантной.
- Жизнь научила меня одной вещи: игнорировать всех тех, кто считает меня сумасшедшей или развратной. Я считаю, что в жизни всегда надо следовать своему собственному инстинкту и логике, иначе можно очень легко себя потерять. Обычно люди начинают с того, что влюбляются и все их проекты вертятся вокруг свадьбы. Дети появляются только позже. Мы с Брэдом сделали все как раз наоборот. Но это наша жизнь, и мы не обязаны постоянно отдавать отчет всем и каждому.
- Вы по-прежнему противница брака?
-Наступит день, когда наши малыши подрастут и спросят нас, почему мы не женаты. Они, например, не понимают, почему Шрек и принцесса Фиона обменялись клятвой верности, а мама и папа нет. (Со смехом.) В конце концов я буду вынуждена выйти замуж за Брэда по настоянию своих детей! Признаюсь, мы уже репетировали в шутку нашу свадьбу под режиссурой Мэдокса.
- Вы часто меняете место жительства. Вам удается каждый раз создать семейную обстановку и уют?
- Все мои близкие знают, что в подобных ситуациях я не отличаюсь большой предусмотрительностью и организованностью. Когда я вернулась с Мэдоксом в Англию, я купила великолепную библиотеку, но совершенно забыла о том, что в доме необходим стол. Поэтому в первые дни мы обедали и ужинали, сидя на полу. К счастью, в отличие от меня, Брэд обладает талантом выбирать дома и способностью воображать в них нашу жизнь. От него можно услышать фразу типа: “Здесь окна выходят на восток, это прекрасное место для утреннего завтрака”. Что касается меня, то для меня самое главное - чтобы наши комнаты были расположены как можно ближе друг к другу. Потому что никто не любит чувствовать себя в одиночестве по ночам.
- Скажите, вы пытались объяснить своим детям смысл ваших благотворительных акций?
- Когда мы бываем в Камбодже, они общаются с другими детьми и помогают раздавать сахар, воду и обувь населению. Они знают, что в мире много несправедливости, и часто задают нам вопросы. Но вместо того чтобы рассказывать об условиях жизни детей на нашей планете, мы даем им возможность увидеть все собственными глазами.
- Недавно вы снялись в боевике “Особо опасен” Тимура Бекмамбетова. Какое впечатление осталось у вас от работы с ним?
- Я люблю фильмы экшн, мне нравятся их энергия и необузданная “дикость”. Тимур похож на персонажей Достоевского: с ним все всегда очень сложно. Мне была близка его славянская чувствительность. Его мышление и видение мира очень оригинальны, и я знала, что его фильм будет интереснее, чем просто банальный боевик.
- Что вы говорите вашим детям, когда снимаетесь в фильме, где много насилия?
- Ничего, потому что они пока еще слишком маленькие. Они часто, особенно Пэкс, спрашивают, кто из персонажей плохой, а кто хороший. Однажды он спросил меня: “Какая страна злая, а какая добрая?” Я ответила, что все зависит от места, где ты находишься. Мы с Брэдом учим их делать разницу между теми, кто делает зло ради удовольствия, и теми, кто вынужден защищаться. Мы не запрещаем им играть в солдатики, мы просто учим их различать фантазию и реальность.
- За 3 года вы с Брэдом стали родителями шестерых детей. Вам этого достаточно?
- Нет. В настоящий момент я полностью сосредоточена на своих близнецах, которые поглощают все мои силы и внимание. Но мы хотим иметь других детей и планируем новое усыновление в ближайшем будущем, после съемок моего фильма в феврале.
- Вы не выдержите! Это слишком!
- Ничего подобного! Для нас это не стресс, а удовольствие! Правда, мы иногда говорим себе, что наши малыши поглощают все наше внимание, в то время как в мире происходит так много интересного. Но мы с Брэдом не можем представить себе жизнь без наших детей.
- Это не идет в ущерб вашим интимным отношениям?
- Не беспокойтесь, время от времени нам все-таки удается побыть наедине. У нас много нянек, которые помогают нам заниматься детьми в течение дня. Моя самая большая забота - никого не забывать и уделять время каждому ребенку, особенно старшим.
- У вас остается время для самой себя?
- Все матери знают, насколько это важно. К счастью, какой бы я ни была усталой и измученной, мне достаточно хорошенько выспаться, чтобы снова почувствовать себя в форме и быть в состоянии принять решение, кто сегодня пойдет в школу, а кого мама возьмет на съемки.
- Скажите, вы верите в судьбу?
- Я никогда в нее не верила, за исключением того момента, когда усыновила Мэдокса. Когда после съемок я вернулась в Камбоджу с гуманитарной миссией, у меня было такое предчувствие, что мой сын меня ждет. Как только я увидела лицо Мэда, я сразу же почувствовала, что стану его матерью.
- Вы можете сказать, что материнство сделало вас другой женщиной?
- Я стала более мягкой, более нежной и ласковой, как моя мама. Семейная жизнь часто хаотична, но она заставляет вас быть более организованным и вырабатывает умение руководить и получать от этого удовольствие. Именно поэтому мы с Брэдом хотим иметь других детей.
- Скажите, вы в курсе того, что стоите в списке самых влиятельных личностей в мире?
- Я уверена, что фигурирую во многих других, столь же странных списках. (Смех.) Но если серьезно, то я думаю, что это в связи с филантропическими и гуманитарными акциями, в которых мы с Брэдом принимаем участие. Мы счастливы, что у нас есть возможность вкладывать средства в будущее нашей планеты. И мы этим очень гордимся!
Людмила Гаршери,
собкор “Мира новостей” в Париже
<<< Назад |
