Дастин Хоффман: Первую любовь я встретил в психушке
Его часто называют хамелеоном. Нередко ставят ему в упрек отсутствие актерского почерка и обвиняют в фанатизме и “трудном” характере. Но “маленький большой человек”, любимец публики и обладатель двух “Оскаров”, уверен: страстная любовь к актерской профессии дает ему индульгенцию на все эксцессы.
Его единственное желание - продолжать работать до последнего дыхания, тем более что в 72 года он чувствует себя по-прежнему молодым человеком. Как говорится, у гениев свои законы!
А еще его обвиняют в диктаторских замашках и в мании вмешиваться на съемочной площадке во все. Одно только упоминание его имени вызывает у его партнеров, и в особенности партнерш, нервную дрожь и даже нецензурную ругань. А многие режиссеры не могут без содрогания вспоминать об их совместной работе. Но, несмотря на это, роли, сыгранные Дастином Хоффманом, часто близки к шедеврам. Что же касается его профессионального фанатизма, то его можно легко объяснить шипами и терниями, которыми был усыпан его трудный путь к славе.
...Уже с детства он уверен в своем актерском призвании. Однако, по всеобщему мнению, шансы на успех мальчика из бедной еврейской семьи, носатого и маленького роста, равны нулю. Его “нетипичные” внешние данные настолько далеки от голливудских критериев той эпохи, что помочь ему может только божье провидение. Но Дастин верует в других богов: свою настойчивость, упорство, работоспособность и страсть к своей профессии. Преодолевая сопротивление родителей, он уезжает в Нью-Йорк, поступает на актерские курсы, подрабатывает сторожем и санитаром, спит на полу на кухне у друзей и пытается пробиться. После 10 лет трудностей и скитаний он наконец-то получает роль в театре, а затем, в 30 лет, роль 19-летнего дебютанта-жиголо в фильме режиссера Майка Николса “Выпускник”, которая вначале предназначалась Роберту Редфорду. Вслед за этим следует роль жалкого, отталкивающего персонажа по прозвищу Крыса в “Полуночном ковбое”, роль, от которой отговаривали его буквально все. Но актер любит идти на риск. Его персонажи радикально отличаются друг от друга, и в каждом из них он растворяется полностью и без остатка. После фильма “Маленький большой человек” и очередной номинации на “Оскар” он берется за фильм “Крамер против Крамера”, где жажда реализма доводит его до развода с первой женой, актрисой Энн Бирн, и разлучает с его двумя детьми. Трудно сказать, до какой степени полученный “Оскар” служит ему утешением.
Он становится одним из самых любимых в Америке актеров, но его популярность и страсть к перевоплощению достигают апофеоза в фильме “Тутси”, где он играет безработного актера, получившего роль, выдав себя за женщину. “Тутси” имеет феноменальный успех, становится комедией века и фильмом-культом. Второй “Оскар” приходит к нему за гениальную интерпретацию больного аутизмом брата Тома Круза в “Человеке дождя”. Впредь он входит в список 100 самых больших актеров всех времен и народов, гордо фигурируя в первых десятках.
С тех пор прошли годы, и, надо признаться, о маленьком гении немного забыли. Впрочем, причины его приезда в Париж (присвоение ордена Литературы и Искусства и почетного “Сезара”) позволили ему почувствовать себя как никогда на высоте. Кстати, во время нашей встречи кроме легкости, юмора, скромности и безмерного интереса к своей профессии мне не удалось заметить “дьявольских” черт характера, которые приписывает ему легенда.
- За несколько дней, проведенных в Париже, вы получили орден Литературы и Искусства и почетного “Сезара”. Вы рады вернуться домой с такими престижными трофеями?
- (Загадочно.) Я надеюсь привезти из Парижа еще кое-что интересное. Признаюсь вам по секрету: у меня есть мания потихоньку таскать мыло и полотенца в парижских отелях. Я нахожу очень забавным иметь у себя дома в ванной комнате в Калифорнии мыло с надписью Paris.
- Скажите, как вы получили роль в вашем недавнем фильме “Последний шанс”?
- (Со смехом.) Можно сказать, по блату! Эмма Томпсон замолвила за меня словечко режиссеру. В 2006 году я сыграл с ней пару сцен в фильме “Персонаж”. Между нами сразу же произошла химическая реакция. Мы понимаем друг друга с полуслова.
- Ваша жена вас не ревнует?
- Нет, в этом отношении она спокойна. После 30 лет совместной жизни и четырех детей ей больше нечего бояться.
- В чем секрет вашего супружеского счастья?
- Я всегда отвечаю на все предложения и вопросы: “Да, дорогая!”
- В фильме “Последний шанс” ваш герой влюбляется в возрасте 71 года...
- (Подхватывает.) И к тому же в женщину, которая намного моложе него. Я не могу возмущаться поведением моего героя, потому что моя настоящая жена на 17 лет моложе меня. Должен признаться, что молодость - это моя навязчивая идея. Скажу вам больше: оставаться молодым для меня даже важнее, чем продолжать сниматься в кино. К сожалению, влюбленный стареющий мужчина - это явление, которое малоинтересно Голливуду.
- Вы помните свою первую любовь?
- Да, это была актриса, которая... Нет! Она была второй. Самую первую любовь я встретил в 21 год в психиатрической клинике, где я работал, чтобы оплачивать курсы актерского мастерства в Нью-Йорке. Она была медсестрой, и я до сих пор помню наши нескончаемые разговоры. Очень возможно, что позже я прошел три курса психотерапии именно благодаря ей.
- А помните ли ваш первый поцелуй перед камерой?
- Кинопоцелуй - это не так возбуждающе, но и не так трудно, как кажется на первый взгляд. Заниматься любовью перед камерой голым, в постели с женщиной - это совсем другая история. Я могу признаться, что это сильно раскрепощает!
- Какая самая рискованная сексуальная сцена, в которой вам пришлось участвовать в кино?
- Я думаю, сцена в фильме “Маленький большой человек” с Фэй Данауэй, которую я знал уже давно. В сцене в ванной комнате мне решили надеть кусочек материи на мужские атрибуты, чтобы она не наткнулась на них в момент, когда меня намыливает. Но я заключил пари с парнем из съемочной группы, что я его потихоньку сниму. Что я и сделал после 6-7-го дубля. Фэй завопила от возмущения как сумасшедшая! По-моему, режиссер Артур Пенн сохранил в фильме ее реакцию.
- Скажите, кто из ваших партнерш самая трудная в работе?
- Возможно, Шарон Стоун. Обычно, когда снимается диалог, принято, что актер, который не в кадре, все равно остается на съемочной площадке, чтобы дать реплику и помочь партнеру. Шарон уходила в такие моменты к себе в ложу, игнорируя чьи-либо интересы, кроме как свои собственные. Так вели себя звезды в Голливуде в прошлые времена. Сегодня это не принято.
- Скажите, это правда, что вы стали актером, чтобы привлечь к себе внимание женщин?
- Отчасти - да. Когда тебя нельзя назвать красавцем, ты используешь другие методы, чтобы понравиться. Еще подростком я увидел, что девочки, которые мне нравятся, не обращают на меня никакого внимания. Но, как только я стал посещать театральные курсы в лицее, они стали сражаться за право со мной играть!
- Вы этим пользовались?
- В течение короткого периода в конце 60-х годов я был холостяком. Мой адрес в Нью-Йорке был всем известен, и у меня на лестнице постоянно толпились девушки, которые иногда даже оставляли перед дверью подарки. Однажды необыкновенная красавица остановила меня на улице и потребовала автограф. Я спросил, где я должен расписаться. Она подняла майку и показала место на груди без лифчика, что в те времена было большой редкостью. Признаюсь, я не знал, куда деваться!
- Скажите, как реагировала ваша жена, когда вы играли в “Тутси”?
- Она была в восторге. Обычно, когда я возвращаюсь домой после съемочного дня, общение со мной бывает затруднительным. А тут у нее было такое впечатление, что она приобрела новую подружку.
- За последние 5 лет вы снялись в 15 фильмах. Вы не боитесь перегрузки?
- Я много снимаюсь потому, что роли, которые мне предлагают, меня стимулируют. Часто это роли второго плана, но меня это устраивает. Это избавляет меня от обязанности нести ответственность за фильм на своих хрупких плечах.
- В “Последнем шансе” герой испытывает панический страх перед смертью? Вас посещают иногда такого рода мысли?
- Я предпочитаю об этом не думать. Пока я абсолютно не готов к переходу в другой мир, тем более что у меня нет ни малейшего представления о том, что меня там ожидает. Я представляю собой редкий случай еврея-атеиста.
- Старость для вас проблематична?
- Нет ничего хуже, чем наблюдать в зеркале следы, которые оставляет время на вашем лице. К счастью, я в молодости красавцем не был: у меня был большой нос и маленький рост. По крайней мере с возрастом я стал выглядеть более респектабельным.
- Вы пока не собираетесь на пенсию?
- (Весело.) Я рассчитываю продолжать работать до последнего дыхания! Кстати, я недавно узнал, что в силу моего возраста я имею право на билеты в кино за полцены. Но я пока еще не осмеливаюсь сказать об этом кассиру.
- У вас репутация “трудного” актера.
- Это правда. Иногда мне приходилось ругаться с некоторыми некомпетентными режиссерами. Когда режиссер отказывается репетировать якобы из-за нехватки времени, я воспринимаю это как оскорбление профессии актера. Я полностью выкладываюсь в своих ролях и вправе ожидать такого же отношения к работе со стороны членов съемочной группы. В противном случае на съемочной площадке царит полный бордель, не говоря уже о жалком результате.
- Некоторые считают, что каждый должен знать свое место и не вмешиваться в работу других...
- Я с этим не согласен! Очень жаль, что актеры не могут участвовать в монтаже и иметь возможность защищать свою работу. После режиссера, оператора и монтажера нашу работу иногда бывает трудно узнать. Мы часто чувствуем себя не творцами, а жертвами. Я даже удивляюсь тому, что существует так мало “трудных” актеров. Когда у вас есть влияние, его надо использовать.
- Вы не думали попробовать себя в режиссуре?
- Я так упорно об этом думаю, что скоро должны быть результаты. Я уверен, что работа с “трудными” актерами позволит мне увидеть оборотную сторону медали!
- В отличие от многих актеров вашего поколения вы никогда не были карикатурой на самого себя. Как вы это объясняете?
- Это, наверное, потому, что я никогда не обладал тем, что называется “ярко выраженная актерская индивидуальность”. Имитаторы и пародисты часто говорят мне, что я очень трудный “сюжет”. Джек Николсон хорош в любой роли. Вы всегда видите, что это Джек! Я же всегда считал, что, оставаясь самим собой, я буду наводить на зрителя смертельную скуку.
- Вам с успехом удавалось этого избежать! Скажите, в чем секрет вашей удивительной способности проникать в самые разные человеческие характеры и души?
- Что вам сказать... Нам, актерам, часто приходится брататься с дьяволом.
Людмила Гаршери,
собкор “Мира новостей” в Париже
<<< Назад |
