В поисках утраченной памяти
В РОССИИ ДО СИХ ПОР НЕ ЗАХОРОНЕНЫ ОКОЛО 4 МИЛЛИОНОВ БОЙЦОВ
Кажется, что с сознанием что-то происходит, когда видишь это. Видишь, как он лежит: некрасиво, неправильно. Как прижаты руки. Как странно, неестественно подогнуты ноги - теперь просто длинные косточки, всунутые в ботинки. Все истлело в земле, а каска и черная, окаменевшая от дорог солдатская обувь остались. И еще остались горсть стреляных патронов, саперная лопатка, замшелая ручная граната и фляга, пробитая пулей в области живота, - от смерти бойца она не защитила. Ложка, потертая, погнутая и распрямленная множество раз. Ржавая кружка с нацарапанной надписью “Володя”. Спасибо ей, она помогла восстановить имя. А отчества и фамилии уже никогда не узнать: в “смертном” медальоне вместо имени - старая газета.
- Опознать по имени мы можем далеко не всех найденных. И на это есть много причин, - рассказывает член координационного совета тульского областного молодежного поискового центра “Искатель” Дмитрий Куренков. - У бойцов заполнять “смертники” считалось плохой приметой, притягивающей гибель. Многие солдаты делали из них мундштуки или хранили в капсулах иголки с нитками. Местные жители иногда признаются, что разбирали их на самокрутки. После войны власти пытались скрыть масштабы потерь и давали указание перепахивать поля сражений. Но даже если записка в капсуле есть, и она не рассыпалась в труху от времени, и нам удается установить фамилию и даже место жительства, это не факт, что мы сможем найти потомков, родственников бойца. Ведь большинство тех, кого мы находим, из сел, и часто поиск заканчивается на том, что подобного села в принципе больше не существует.
Зато всегда остаются истории - любви, памяти, подвига. Как человек воевал, чем жил, о ком думал, как погиб. О многом этом способны рассказать предметы, которые находят и собирают в музей искатели. На ржавых кружках, ложках, ножичках накарябано “мама”, имена - свои, любимых.
Вот ложка, найденная в Калужской области, на реке Угре. На ней нацарапано “Саша Тюфрон”, а рядом - миниатюрный портрет девушки и подпись “Лиза”. Какие минуты выкраивал он между жаркими боями (развороченные патроны красноречиво рассказывают, какой здесь страшный был бой), чтобы нарисовать булавкой малюсенький портрет любимой на чем нашлось - на ложке?
А вот... помада. Ее нашли в санитарной сумке рядом с останками в районе бывшего хутора Шестерки в Тульской области. Война войной, но даже в чаду, в ужасе и среди смерти женщина красила губы. Она оставалась женщиной.
Бывают и очень странные находки, которые способны рассказать о судьбе не одного, а многих тысяч.
- Когда я в первый раз нашел такого солдата в урочище Карагашинка Орловской области, сильно растерялся. Наполовину он был русский, наполовину немец, - рассказывает искатель с огромным стажем Андрей Марандыкин. - Ботинки русские, 42-го размера, каска СШ-40, три гранаты РГД-33. А вот дальше все исключительно немецкое: ремень, два подсумка М1 с патронами под маузер, штык, нож. Когда изучили историю, исследовали карты, оказалось: на этом месте вели бои штрафные роты. Так штрафники сами себя экипировали в бой...
“МУЖА И БРАТА НАШЛА В ОДИН ДЕНЬ...”
Тульский областной молодежный центр “Искатель” существует с 1995 года. За это время тысячи ребят, которые прошли через него, сумели отыскать 2399 бойцов. Из них у 65 установили имена, у 30 нашли родственников. И продолжают искать. Однако найти своего бойца (так, чтобы и историю его понять, и имя установить, и родственников отыскать) счастье выпадает не каждому. И с каждым годом эта задача все сложнее.
- Все солдаты лежат на разной глубине, - рассказывает Дмитрий Куренков. - Бывает, нам сообщает какой-нибудь грибник или охотник, который забрел далеко в лес, что видел торчащую из земли каску. Тогда проще. Значит, убитый солдат упал, а дальше его засыпало листьями, землей. И он так и пролежал до сих пор. Или на полях. Об этом нам рассказывали местные бабушки. Фронт откатился, а им как-то жить дальше надо, сеять хлеб. Сил хоронить погибших не было, не было мужиков в деревнях. Вот они и стаскивали погибших в траншеи, в овраги и сеяли прямо по ним.
Труднее ситуация, когда боец лежит на дне воронки от снаряда. В них немцы сбрасывали наших мертвых, если занимали высоту. Тогда приходится искателю закапываться в землю буквально по горло. Есть еще и болота, реки, озера, со дна которых не подняты танки, самолеты. Но даже их бывает легче поднять, чем найти родню когда-то без вести пропавшего бойца. Зато, если уж это случается, фрагмент истории раскрывается полностью.
- На моей памяти самый яркий случай - история бойца Мироманова, - рассказывает председатель координационного совета центра “Искатель” Олег Золотарев. - Это было в июле 2006 года на реке Жиздре, в Калужской области. Там работал подростковый лагерь. И ребята нашли там 28 бойцов, в том числе бойца, у которого сохранился медальон: Александра Мироманова родом из Читинской области. Они вдвоем были в воронке. Он сидел, а рядом лежали останки другого бойца. Мы проанализировали и по положению тел сделали вывод, что один пытался нести другого, но их скосил фашистский пулемет.
И мальчишки так загорелись найти его родственников, что, использовав личные связи, телефон, Интернет, действительно нашли! За неделю! Мало того, две его дочери успели приехать из самой Читинской области на его захоронение. Они рассказали, что письма от отца приходили, пока он служил в кавалерийском корпусе генерала Белова, затем в 61-й армии, которая сражалась на юге Белевского района Тульской области, где мы часто проводим раскопки. А в последнем письме он писал, что ранен и мог бы комиссоваться, но решил остаться воевать в составе санчасти, стал медбратом. Так и объяснилась для нас ситуация с бойцами в воронке. Мироманов нес раненого из огня, но погиб вместе с ним.
А позже нашлась и сестра геройски погибшего Мироманова. Приехать она не смогла, ей уже почти 90 лет, но написала поисковикам, что всю свою жизнь искала потерянных на войне мужа и брата. И сведения о них ей пришли в один день! О брате - из Тулы, о муже - из белорусского города Барановичи. Он тоже все это время числился пропавшим без вести, а оказалось - геройски погиб.
“ДА ВЫ ЗАДОЛБАЛИ СВОЕЙ ВОЙНОЙ...”
То, что человек узнал все это в один день, кому-то покажется совпадением. А поисковики уверены: это закономерная мистика. В нее они верят все поголовно. Говорят, не находились бы бойцы, если бы не было связи между живыми и мертвыми. И доказательств этой связи у них множество. Здесь и истории о том, как опытные поисковики терялись в лесу, практически упираясь в останки бойцов. И как тянет в какое-то определенное место, где потом обязательно находятся останки. Очень часто поисковики рассказывают о том, что им снятся погибшие бойцы, объяснявшие, в каком месте их нужно искать. Есть в поисковых клубах и такие профессионалы, которые принципиально выходят на поиск без металлодетекторов. Они говорят: 90% поиска зависит от интуиции, чутья, контакта, найденного с погибшим, умения представить бой как живой. Они же уверяют: человек, который один раз занялся поиском, уже не успокоится. Это делает жизнь другой. Может быть, поэтому в поисковый центр каждый год приходит все больше подростков. В том числе трудных.
- Дети очень меняются, начиная участвовать в поисковом движении. Да-да, те самые дети из поколения, которое мы упустили. От которых я же не раз слышала: “Да вы задолбали своей войной...” Съездив один раз на раскопки, они начинают рассуждать по-другому, - говорит педагог-психолог Ольга Гульцева. - Вот история. К нам в подростковый молодежный клуб пришел мальчик Антон. 12 лет, хулиган, детская комната милиции... Все “приданое”, в общем. И как-то все же решил он поехать с нами. Сначала все ухмылялся, а потом... Там же, в поисковом летнем лагере, все по-другому. Мы сами ставим палатки, рубим дрова, каждый вечер - фильм про войну, чтобы они понимали, зачем мы здесь, кого ищем. Клятва искателя ночью с факелами. Торжественное захоронение бойцов, когда в память о каждом погибшем мы делаем самодельные плоты, кладем венки, зажигаем на них церковные свечи и запускаем вниз по реке в полночь. Медленно и торжественно уплывают вдаль огоньками души бойцов, нашедших покой в родной земле в этот день... И вот в день отъезда подошел ко мне этот Антон. Говорит: “Ольга Васильевна, я в этот раз ничего не нашел. А можно ли мне попросить у кого-нибудь каску?” Мы подошли к одному опытному поисковику, у него было две. Я думала, он ту, что получше, возьмет. Нет, он взял простреленную, помятую. Всю дорогу домой ребята пряники ели, смеялись. А Антон сидел молча с этой каской. И вот, когда мы приехали, смотрю, его прежние друганы встречают. С пивом. Подошли к нему и так с матом: “Ну что, накопался?” А он аж почернел весь. Говорит: “Да заткнитесь вы!” И таких историй у меня на глазах происходит множество. Так перевоспитывают наши бойцы своих праправнуков. Перевоспитывают с того света.
Марина Алексеева
Фото Анастасии Забелиной
<<< Назад |
