Алексей Головань: “Готов решать даже маленькую детскую проблему, скольких бы нервов и сил мне это ни стоило”
1 сентября у России появился свой уполномоченный по правам ребенка. Обязанности детского омбудсмена Дмитрий Медведев возложил на Алексея ГОЛОВАНЯ. До высокого назначения он почти 8 лет отстаивал и защищал права несовершеннолетних москвичей. Теперь его подопечными стали 28 миллионов российских детей.
- Алексей Иванович, теперь вы готовы отстаивать права детей уже в масштабах страны?
- Я борец и много испытаний прошел в жизни. Я знаю, какие колоссальные усилия надо приложить, чтобы решить даже маленькую детскую проблему, но готов ее решать, скольких бы нервов и сил мне это ни стоило.
- Решение президента создать институт уполномоченного по правам ребенка обусловлено участившимися случаями насилия над детьми. Ключевое слово здесь “участившиеся”...
- Если смотреть статистику по таким делам в динамике, можно говорить об их ежегодном росте на 10-12%. Цифры ужасные: за прошлый год, по данным Следственного комитета при Прокуратуре РФ, от жестокого обращения и насилия со стороны взрослых пострадали более 126 тысяч несовершеннолетних. Это не подзатыльники, не шлепки по попе, а целенаправленный криминал в отношении детей. 1914 детей погибли, 2300 детям нанесен тяжкий вред здоровью. При этом эпизоды насилия над детьми скрываются в 90% случаев, что приводит к ужесточению конфликтов и их криминализации. Институт уполномоченного в данном случае будет заниматься содействием координации деятельности ведомств по преодолению преступлений против детей, ставших жертвами, потерпевшими или свидетелями преступлений.
- Алексей Иванович, вы не раз критиковали Жилищный кодекс, одна из норм которого позволяет выселять из квартир людей с детьми без предоставления им жилплощади. Ваши новые, расширенные полномочия позволят изменить сложившуюся ситуацию?
- В начале 90-х от сделок с жильем страдали дети из маргинальных семей. С принятием нового жилищного законодательства от операций с жильем, совершенных одним из родителей или их родственниками, на улице оказывались и продолжают оказываться дети из благополучных семей. Вся вина этих детей заключается в том, что они являются пользователями жилого помещения, а не его собственниками. Россия, приняв Конвенцию по правам ребенка, взяла на себя обязательство, по которому готова ограничивать в правах граждан, организации и должностных лиц, но соблюдать права и интересы ребенка, который сам себя защитить не может. По ситуации с выселением я общался с коллегами за границей и спрашивал: возможно ли у них такое? Нет. В странах, где Конвенция работает, суд будет слушать дело до тех пор, пока собственник, который хочет продать квартиру, не найдет вариант, устраивающий в первую очередь ребенка. В России Конвенция не играет первостепенную роль, но это не значит, что мы будем спокойно наблюдать за ситуацией с выселением детей на улицу. Сейчас мы предлагаем внести изменения в ст. 31 Жилищного кодекса и в п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса, в которых говорится о том, что смена собственника жилого помещения прекращает права пользования членов семьи прежнего собственника. В прежних редакциях этих законов перед словом “прекращает” стояла приставка “не”, но в 2004 году она исчезла. Нами подготовлен проект закона, в котором соблюден баланс интересов собственника и ребенка - пользователя жилья. В ближайшее время я отдам этот проект на согласование в Госдуму и в администрацию президента.
- Говорят, скоро в регионах появятся телефоны доверия, позвонив по которым дети смогут жаловаться на взрослых. Не будет ли новая служба дублировать уже работающие службы психологической помощи детям?
- Нет, потому что у них разные функции. Круглосуточные телефоны доверия должны работать по принципу американской службы спасения 911. Они также будут иметь простой трехзначный номер, единый для всей страны. Бесплатно позвонив по нему даже с мобильного, дети смогут рассказать о сложной жизненной ситуации. Сейчас на такие звонки отвечают психологи, а мы хотим создать спецслужбу, которая, приняв тревожный звонок и оценив всю его серьезность, запустит механизмы конкретной помощи - оперативно подключит к решению проблемы милицию, прокуратуру, органы опеки или свою бригаду быстрого реагирования.
- Наша газета еще в начале 90-х проводила акцию “Мама, я ищу тебя!”.
- Да, я помню.
- С помощью “Мира новостей” многие дети нашли новых мам и пап, и, надеемся, у наших “протеже” все сложилось благополучно. Но ведь известно, что не все замещающие родители, даже искренне желающие счастья ребенку, выдерживают психологические испытания, связанные с появлением нового члена семьи. Как, по-вашему, должны ли потенциальные усыновители или опекуны проходить спецкурсы перед тем, как взять ребенка на воспитание?
- Есть два важных аспекта при передаче ребенка в семью. Первый - это подготовка людей, которые хотят усыновить ребенка или взять его под опеку. Эти люди должны четко понимать, на что они идут, быть готовыми к кризисным моментам, которые неизбежно возникнут в новой для них ситуации, и учиться их преодолевать. Лучше узнать обо всех “подводных камнях” до того, как в семье появится ребенок. И второй аспект - специальное сопровождение для семьи, взявшей ребенка на воспитание. Речь идет о предоставлении семье возможности не только пользоваться помощью психологов, педагогов и юристов, но и самой находиться под их пристальным наблюдением. Может быть, это будет в какой-то степени навязанная помощь, но она позволит понять, что происходит в семье. Вопрос должен ставиться так: если хотите взять ребенка, пройдите специальные курсы подготовки и примите все условия сопровождения как безусловную необходимость. Все это будет прописано в федеральной программе.
- Одна из проблем - предоставление жилья детям-сиротам?
- Лоббирование прав детей-сирот и выпускников детдомов - одно из моих приоритетных направлений. Еще в 2001 году я говорил о том, что у нас тысячи детей-сирот и выпускников детских домов не обеспечены жилплощадью. Все дети-сироты в части реализации их права на жилье должны стать федеральными льготниками, а не как сейчас - поделенными на региональных и федеральных. Надеюсь, в течение 5 лет удастся сократить огромное количество нуждающихся в жилье сирот до минимума.
- Сейчас в судах все чаще рассматриваются иски родителей, которые после развода не могут поделить своих детей. Вы говорили, что такие конфликты нужно решать системно. Что это значит?
- Надо вносить изменения в семейное законодательство, где четко прописать принципы подхода к таким спорным вопросам. Важный принцип состоит в том, что при рассмотрении родительских споров за ребенка сам ребенок должен быть доступен каждой из сторон. Например, можно поместить ребенка в семью родственников или близких друзей, которые обеспечат равный доступ к нему и маме, и папе. Мы должны избегать ситуации, при которой у одного из родителей есть возможность настроить ребенка против другого родителя, и уж совсем недопустимо, чтобы ребенок публично говорил, кого из родителей он больше любит, как это было с сыном Кристины Орбакайте и Руслана Байсарова. Ужасно, когда взрослые используют детей для достижения своих целей. Это противоречит Конвенции по правам ребенка. Для СМИ это тоже может стать уроком. На их месте я бы прекратил печатать фото с пресс-конференции, на которую папа явился с 11-летним сыном. Такой поступок надо было бойкотировать, но у нас для достижения своих целей все используют ребенка: и папа, и СМИ. И никто не хочет понять, как это все отразится на ребенке. Главное, мы должны понять, что есть естественный и основополагающий принцип, заложенный в ст. 3 Конвенции по правам ребенка: поступать так, чтобы принятое решение максимально соответствовало интересам ребенка. А что это такое, в большинстве случаев понятно и без суда.
Елена Хакимова
<<< Назад |
