Эта служба и опасна, и трудна. Для окружающих
За психикой и честностью своих сотрудников МВД теперь следит с помощью специальных подразделений и детекторов лжи, но только сами проверки, как правило, проводят непрофессионалы, да и ожидаемых результатов они не приносят - преступлений, совершаемых милиционерами, становится все больше.
Что ни день, то ЧП с участием сотрудников правоохранительных органов. Две недели назад в Омской области милиционер, прежде чем покончить с собой, расстрелял девушку и таксиста. 24 октября в Кызыле (Тува) пьяный опер-уполномоченный УБЭП убил командира взвода ДПС, ранил госавтоинспектора, а потом покончил жизнь самоубийством. Почему милиционер пошел на такой шаг, никто понять не может. В Москве продолжается суд над майором Евсюковым, который несколько месяцев назад устроил кровавую бойню в супермаркете и, как теперь выясняется, был психически нездоров с детства...
Впечатляющие новости.
После подобных историй в управлениях внутренних дел создаются комиссии “для изучения микроклимата” в коллективах, где работали милиционеры-убийцы, в районных отделениях мгновенно появляются штатные психологи. Но никто из них, сколько ни спрашивай, не дает ответа на простой вопрос: “Как при тщательном, по словам главы МВД РФ Рашида Нургалиева, отборе в правоохранительные структуры попадают неадекватные люди? И почему их стало так много?”
“В ЧЕМ СИЛА, БРАТ?” - “В ПРАВДЕ”|
Чиновники в погонах рассказывают россиянам про массовую детекцию лжи при приеме выпускников училищ на службу в органы и многоэтапное психологическое тестирование, о сложных конкурсах и длительных собеседованиях. Только факты идут вразрез с их оптимистическими “жизнеописаниями” - в сентябре 2009 года, судя по заявлению того же Нургалиева, против работников милиции возбуждено 372 уголовных дела, 4328 сотрудников привлечены к дисциплинарной ответственности. За месяц! В июле начальник Департамента собственной безопасности МВД РФ Олег Гончаров утверждал, что за первое полугодие 2009-го количество преступлений, совершенных милиционерами, выросло на 10 процентов по сравнению с показателями 2008-го. А в сентябре ведомство констатировало 20-процентное увеличение таких уголовных дел. Страшно вообразить, какие цифры страна получит к концу года.
Милицейские проверки на честность приобретают в России массовый характер. По количеству полиграфов (аппаратов для детекции лжи) МВД ныне может соперничать с западными спецслужбами. Тут “помогли” и триллер с майором Евсюковым в главной роли, и показательная президентская борьба с коррупцией. Вот и ринулись на коллективные поиски правды. “Употребляете ли вы наркотики?” - повсеместно интересуются у милиционеров полиграфологи. “Нет”, - невозмутимо сообщают защитники правопорядка. А чуть позже в прессе выходят заметки о каком-нибудь офицере внутренних дел - например, о Елене Егоровой из Орджоникидзевского РОВД Екатеринбурга, которая не только употребляла героин, но еще и воровала его из отделения, где хранились вещдоки.
“Применяете ли вы насилие по отношению к подозреваемым?” - снова спрашивают “мастера” детекции. “Нет”, - удивляются милиционеры. А затем сотрудник ОВД по Ильинскому району Пермского края (совсем свежий случай) Василий Боровских жестоко избивает двоих 16-летних подростков и получает три года лишения свободы условно с испытательным сроком на год.
“Я бы не советовал верить в объективность и безошибочность результатов ведомственных проверок. Их проводят люди, обучавшиеся работать на детекторе в течение 30 дней, - предупреждает полиграфолог с 20-летним стажем, руководитель единственной в России Школы детекции лжи (Санкт-Петербург) Андрей Степанов. - На получение базовых знаний на самом деле требуется не меньше двух лет. Настоящие полиграфологи учатся всю жизнь. А кто занимается проверками на полиграфе в МВД? Юные девочки и мальчики из генеральских семей. Получают зарплату - 20 тысяч рублей в месяц - и несильно напрягаются. Отсюда и сомнительное качество проверок. Это формальные акции, а не серьезный анализ. Между прочим, мы в своей школе отсеиваем 90% поступающих. Для детекции талант нужен. И МВД не помешала бы честность при отборе сотрудников”.
70% МИЛИЦИОНЕРОВ НЕ СЛЕДОВАЛО БРАТЬ НА СЛУЖБУ |
Этот вывод - итог беседы с доктором медицинских и психологических наук Виктором Рыбниковым, который проработал в МВД десять лет. Чем больше цифр он называл, тем безнадежнее вырисовывалась картина.
Еще 3-4 года назад в российской милиции не было такого количества суицидов и таких форм депрессий, как сегодня.
“Раньше в правоохранительные органы старались набирать парней, прошедших армию, достигших определенного уровня социального созревания - с четкой жизненной позицией и целями, с нравственными идеалами. Этот багаж был надежной опорой, отрезвлял, не позволял терять голову от власти, - вспоминает Рыбников. - Теперь в милицию идут другие люди. Конечно, психологическое тестирование при приеме на работу в подразделения МВД проводится - его никто не отменял, но набор сотрудников осуществляется с учетом четырех категорий. Первая - профпригодные. Таких в отечественной милиции лишь 2%. Вторая - рекомендованные для службы в МВД (не более 10%). Третья - самая большая группа (70%) - условно рекомендованные, то есть на работу их брать можно, но в исключительных случаях. И последняя - нерекомендованная - 18%”.
Получается, всего 18% из числа желающих носить фуражки милиция отсеивает, а остальных с радостью принимает в свои ряды. И спустя год-два 70% условно рекомендованных могут устроить стрельбу в универмаге или задавить пешеходов, а могут и не сделать этого - как повезет.
В год при исполнении служебных обязанностей в России погибают 100-150 милиционеров. И 300 сотрудников МВД кончают жизнь самоубийством. Плюс надо, как говорят специалисты, учитывать и латентный (скрытый) суицид - несчастные случаи при спорных обстоятельствах.
“Причин для депрессий у милиционеров немало. Низкая зарплата - 12 тысяч рублей у младших чинов, бытовая неустроенность, - перечисляет доктор психологических наук Рыбников. - Для людей нужно создавать условия, которыми бы они дорожили. И одновременно надо ужесточить систему наказаний, чтобы была реальная угроза потерять работу за проступки, нарушения. А у нас даже после увольнения милиционерам не запрещают работать на госслужбе”.
По мнению Виктора Рыбникова, в ближайшие 10 лет российская правоохранительная система не улучшится. Причина - измененное сознание сотрудников МВД. Никакие реформы, директивы сверху и новации не помогут, если не изменится их отношение к собственному статусу.
“От государства тоже многое зависит. Вы, например, наверняка часто слышите нелестные отзывы в адрес ГАИ, - размышляет вслух психолог. - Так почему Министерство внутренних дел не возьмет и не ликвидирует это подразделение, как сделали Белоруссия и Грузия. У них есть дежурная милиция, обслуживающая каждая свой район, чего для поддержания порядка вполне достаточно”.
А в России не любят, когда просто. МВД не спешит избавляться от непрофессионалов, лодырей, не экономит расходы на обучение необучаемых. Наоборот, создает новые нагромождения - множит службы полиграфологов, психологов. Опять гонится за количеством, а не качеством.
ТЕБЕ ПЛОХО? НОСИ СВЕТОДИОДНЫЕ ОЧКИ |
В отечественной милиции сегодня более 3000 психологов. 80% из них - женщины 25-30 лет. Причем у многих нет базового образования. Зато среди них немало выпускниц и студенток юрфаков. Уточним: чтобы между психологом и его подопечными возникло хоть какое-то подобие доверия, специалист должен проработать вместе с ними в подразделении не менее 2-3 лет.
В целом по России на одного психолога в структуре МВД приходится 350 человек. Можно глубоко при таком объеме работы и с таким уровнем подготовки изучить людей? Милицейскую форму у нас в стране носят в основном мужчины. Разве захотят взрослые дяденьки делиться переживаниями с молоденькой дамочкой с крошечным трудовым стажем? Нет? Значит, проводящиеся в данный момент по линии МВД психотесты и проверки - никому не нужная формальность.
По просьбе “Мира новостей” региональные журналисты узнали, чем обычно заняты психологические службы при областных управлениях внутренних дел.
В Челябинске, например, специалисты такого подразделения помогают милиционерам расслабляться после трудового дня.
“Люди могут прийти в кабинет психолога, надеть светодиодные очки, включить музыку, выбрать программу - на увеличение активности, улучшение памяти или восстановление здорового сна - и отдохнуть, - объясняет сотрудник пресс-центра Челябинского УВД Александр Мишин. - Процедура может успокоить или взбодрить - зависит от поставленной задачи. У нас есть и массажное кресло. Как все это действует? Диоды в очках мигают, кресло разминает мышцы - человек отвлекается от проблем. А, вы не в том смысле... Действует положительно, способствует продуктивной работе”.
Неужели светодиоды и массажные кресла избавляют от мыслей, как на 12 тысяч рублей прокормить семью и где взять деньги на покупку собственной квартиры.
В Хабаровском крае пошли дальше коллег из Челябинска: в служебной подготовке личного состава там принимают участие православный священник, раввин и имам - врачуют души. Видимо, без божьей помощи “мозговеды” уже не справляются.
В других областях и рады бы вести утешительные беседы, заниматься личностной диагностикой милиционеров, да не хватает средств. В Омской области, где сотрудник РОВД убил девушку и водителя, не было никаких штатных психологов. Похожее финансовое положение свойственно нескольким десяткам провинциальных городов страны.
“Всерьез ждете от работников МВД рыцарства и любви к согражданам? - переспрашивает нас питерский полиграфолог Степанов, к которому потерпевшие обращаются едва ли не чаще, чем в отделы внутренних дел. - Чудес не бывает. Какое государство, такая и милиция. Если общество не меняется, с чего вдруг она должна переродиться?”
Анна Бессарабова
<<< Назад |
