БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВ: «Остаюсь с песнями один, практически голый...»
Бессменный гуру отечественного рока Борис Гребенщиков преподнес недавно своим фанатам большой сюрприз - выступил в Санкт-Петербургской капелле. Впрочем, сюрприз был даже не в том, что рок на этот раз исполнялся на академической сцене, а в том, что БГ выступал соло, в компании лишь с акустической гитарой. Само собой, рокер исполнял не только философские композиции - он и похулиганил немного, спел, например, вместе со зрителями песенку “Что нам делать с пьяным матросом?”. Впрочем, это не развеяло его обычного философского настроения.
- Когда вы последний раз были в капелле как слушатель?
- Не так и давно. Получил огромное удовольствие от концерта Фестиваля старинной средневековой музыки. Но я и мечтать не мог, что вскоре меня пригласят на эту сцену. Когда играешь один, абсолютно переоцениваешь даже старые песни и поешь так, как играешь друзьям, когда песня только написалась. Я избавляюсь от всех красот, которые дает “Аквариум”, и остаюсь с песнями один, практически голый. Очень освежающее ощущение!
- Основу концерта составили старые добрые песни... Почему в последнее время у “Аквариума” нет хитов?
- В капелле я спел совсем новую песню “Вятка - Сан-Франциско”, у “Аквариума” постоянно выходят новые альбомы... Так что мы не исписались... Но, по счастью, к нам понятие “хит” не относится. Хит - это все-таки что-то такое, что изготавливается на потребу публике. По крайней мере так происходит в последние лет двадцать. Но мы старше, появились раньше этого коммерческого направления, поэтому играем то, что нам по душе.
- Концерт в капелле открыл новый сезон “Аквариума”... Что нового у вашей группы?
- Не люблю планировать, делить жизнь на отрезки. Наслаждаюсь сегодняшним днем, чего и всем желаю! Вот мы с некоторым удивлением обнаружили, что в этом году исполняется 10 лет так называемой версии три группы “Аквариум”, и, отмечая окончание этой декады, выпустили альбом под названием “Пушкинская, 10”. Диск состоит из песен, которые по разным - “мистическим, фэн-шуйным” и другим - причинам не попадали ни в один альбом, а теперь дождались своего часа.
- А писать песни вам не наскучило? Иногда возникает ощущение, что вы повторяетесь и пишете песни, похожие на те, что писали раньше?
- Написание любой песни состоит из откидывания сотен вариантов, которые уже были. Ты думаешь: “Стоп, это у меня уже где-то было”. Но при всем при этом есть вещи значительно главнее - когда ты чувствуешь, что слова и музыка сами складываются в песню. Когда такая магия у песни возникает, все сомнения побоку. Этого никогда не было, а это было уже 10 раз. Но у тебя это будет уникально. Люди ведь говорят “Я люблю тебя” довольно часто. В этом нет ничего нового. Однако каждый раз эта фраза звучит по-разному. Она может прозвучать так, что ты забудешь о том, что тебе ее говорили тысячу раз.
- Как рождаются образы ваших песен? Вы говорите: “Ко мне приходит мотив, я отбираю слова”. Всегда ли сначала музыка, потом стихи? И что для вас ваша работа - большая радость или напряженный труд?
- На вопрос “Как пишутся песни?” я отвечать не умею. А писание песен - и большая радость (когда это получается), и большое давление на нервы (когда это не получается).
- Как вы представляете себе своих слушателей, что это за люди?
- Не знаю. Описать могу: смотришь со сцены, и перед собой видишь черную дыру, из которой иногда доносятся какие-то звуки. А кто там, как эти люди выглядят, какого пола - я не знаю. Иногда из Интернета узнаю о том, как прошел концерт...
- А хотелось бы увидеть?
- Нет! Я не имею на это права. Ведь тогда мне захочется понравиться. Я так долго “нравился” всем, что сейчас мне этого уже не хочется. Клянусь! Я хочу, чтобы подействовала музыка, а не я. Хотя признаюсь, что мне нравится, когда люди реагируют на мои выступления, а не сидят молча весь концерт. Так легче играть.
- А как музыка действует на вас?
- Когда я слушаю музыку, это тело, к которому я привык, перестает иметь значение, перестает меня обременять. Душа становится абсолютно свободной. Это одно из самых сильных ощущений, которые я когда-либо в этой жизни переживал.
- Как рождается музыка?
- Я не знаю. Я не могу этого сказать. Меня об этом спрашивают более тридцати лет, и я каждый раз не могу ответить. За эти годы песен появилось больше пятисот. Чтобы песня появилась, должно быть чистое сердце. Потому что сквозь грязные стенки музыка не пройдет - побрезгует.
- Не возникает ли у вас желания спеть свои тексты 70-80-х, которые по разным причинам вы когда-то отбраковали? Есть ли написанное “в стол”, которое теперь вызывает у вас интерес? Может быть, что-то просачивается в новые альбомы?
- Каждому времени созвучны свои слова и своя музыка. Те тексты остались в том времени. Бывает, что старые песни вдруг получают новую жизнь на сцене, но для этого нужно, чтобы в словах открылся новый, сегодняшний смысл. Если этого не происходит, то пользование старыми песнями - обман и подделка.
- Какие, по вашему мнению, песни отражают “Аквариум” как он есть? Есть ли песни, которые вам теперь не нравятся? Которые вы бы хотели забыть (или чтобы публика забыла)?
- Все наши песни отражают “Аквариум”. Нет ни одной песни, за которую было бы стыдно или о которой хотелось бы забыть. Есть большой плюс в том, чтобы заниматься любимым делом искренне и только ради удовольствия
- Можно ли считать, что песни автобиографичны и вообще имеют под собой реальную основу? Например, песня “Укравший дождь” - про Макаревича? “Немое кино” - про Фоменко?
- Песни не бывают про кого-либо или что-либо. Песня - самостоятельное живое существо, а не памфлет или признание. Иногда некоторые песни обязаны какой-то своей строчкой конкретному инциденту или услышанной фразе, но это не сказывается на их дальнейшей жизнеспособности. Честно говоря, сами по себе песни для меня - это и есть “реальная основа”.
- Не бывает такого, чтобы от написанной песни потом вы испытывали если не неловкость, то хотя бы изумление: зачем, к чему я это сочинил?
- Зачем и к чему - всегда ясно. Песня же сама себя объясняет. Это не шарада, там нет отгадки. Она как удило. Но я все равно удивляюсь, восхищаюсь даже. В Индии в джипе шофер случайно поставил “Русский альбом”, так я совершенно охренел. Я забыл, как он звучит, 15 лет его не слушал, а тут... Не понимаю, как я эти песни писал! Это какой-то гений писал, не я! Я не умею так слова составлять!
- Многие ваши песни - словно некие закодированные послания. Вот вы спели как-то: “Каждый умрет той смертью, которую придумает сам”. Можете растолковать, что вы имели в виду?
- Растолковать я, к сожалению, не могу, потому что трактовка не имеет права на существование. Мое дело спеть, а трактует пусть каждый человек по-своему. Я не знаю, где начинается мудрейший, а где сам я. Потому что своего у меня ничего нет. Все мое где-то было прочитано.
Ну а если говорить о смерти... По-моему, это феномен, о котором думать абсолютно бессмысленно. Смерть случается с каждым живым существом. И что о ней ни думай, она все равно придет. Поэтому имеет смысл принять это как данность. И забыть о ней. Я очень рекомендую отношение самураев, которые изначально знают, что они мертвы. Человек просыпается утром и говорит: “Я мертв”. А когда ты мертв, то тебя уже смерть не волнует. Тебе уже ничего не страшно. Когда человек мертв, его все радует. Потому что все, что ты видишь, даже муха пролетела, - это неожиданный бонус. Мертвому это видеть в принципе не позволено. Но если ты видишь, значит, тебе дали бонус. Поэтому я рекомендую всем взять на вооружение технику самураев и относиться к себе как к мертвецу, тогда жизнь покажется прекрасным даром.
- Если сравнить вас нынешнего и двадцать лет назад: стали вы лучше писать и петь, стали вообще мудрее?
- Факт: стал лучше писать и, скорее всего, стал мудрее. Совершенно точно: я получаю от жизни, от концертов гораздо больше удовольствия, больше, чем раньше мог думать. Выясняется, что чем дальше, тем интереснее.
- Что же вас радует? Солнышко, травка, птички?
- Да-да, причем с каждым днем все больше. Обожаю небо голубое.
- Кстати, как вы относитесь к тому, что вас называют гуру рока? Уже привыкли к этому?
- Как к этому можно привыкнуть, когда это совершенно нелепое понятие. Рок предполагает, что учителей в принципе нет. Ты учишься у всего, что тебе нравится, потихонечку. Одного учителя нет и быть не может.
- И все же на вашей акустической гитаре - портрет вашего духовного учителя Шри Чинмоя... Как не вспомнить, что вы перевели на русский язык “Путеводитель по жизни и смерти” Чокьи Нима Ринпоче... И дальше будете продолжать выступать в роли пропагандиста и переводчика буддистской литературы?
- Я начал переводить буддистскую литературу только потому, что с ужасом понял: вся буддистская литература, существовавшая на тот момент, переведена людьми, которые имеют либо малое отношение к буддизму, либо малое отношение к русскому языку... Перевел четыре книжки. Можно и дальше продолжать, но перевожу только в крайних случаях, когда отчаянно нужно, чтобы эта книга появилась, а никто ее не перевел. Это никакой не литературный, а чистый перевод, каждая книга занимает несколько месяцев.
- Вы серьезно занимаетесь буддизмом. Доводится ли в связи с этим часто бывать в Тибете, одном из самых загадочных мест, где исповедуется эта религия?
- Никогда не был. Тибет ведь высоко в горах, все, кто там бывал, говорят, что там очень тяжело. Я бы хотел побывать там, но пока морально не готов. Зато в Непале довольно часто бываю. А какого-то одного наставника у меня нет - я учусь всему.
- После прослушивания “Пушкинской, 10” возникает впечатление, что на вас снизошла буддистская благодать. Запись получилась исключительно мягкой и умиротворенной.
- Могу сказать, что при записи альбома “Аквариум” можно было бы сравнить с прибором, самописцы которого лишь фиксируют сигналы свыше, не анализируя их. Мы верно запечатлели контур местности, и он не перестает нас удивлять.
- Борис Борисович, читателям обычно бывает интересно узнать что-то о личной жизни своих кумиров. В последнее время очень популярной стала ваша дочь Алиса - она и актриса, и в “Ледниковом периоде” блистает, и внука вам родила... А чем остальные дети занимаются?
- Они не так часто выходят на связь, а я не слежу за каждым их шагом.
- Меньше года назад вы перенесли операцию на сердце. Как чувствуете себя с тех пор? Изменилась ли ваша жизнь в связи с этим, появились ли какие-то ограничения?
- Могу, конечно, справку показать, но лучшая справка - концерты, туры, альбомы. Курить бросил по совету врачей. Они и от алкоголя советовали отказаться, но тут я совета не послушал...
Михаил Садчиков
<<< Назад |
