Москву атакует новый смертельный вирус с запада и востока
Центральная часть России оказалась на пути двух эпидемий. (Причем природа обеих “напастей” не до конца ясна даже врачам.) Со стороны Украины на нас движется вирусная пневмония, а из Забайкалья - инфекция, похожая, по свидетельству медиков, на легочную чуму. Самое страшное, что чиновники от здравоохранения не дают народу точной информации о заболеваниях и о реальной статистике смертности, и это порождает панику.
Когда на Западной Украине была зарегистрирована первая смерть от вирусной пневмонии, многие российские СМИ иронизировали по поводу отсутствия в “оранжевом” государстве эффективных средств диагностики новых инфекций и беспомощности тамошней медицины. Но, как теперь выясняется, и наша страна недалеко ушла в этом вопросе от незалежной, раз Роспотребнадзор и Минздравсоцразвития не могут без консультаций с международными экспертами понять, чем именно два месяца подряд болеют и от чего умирают люди в Забайкальском крае. Между прочим, скрывают информацию московские и киевские чиновники тоже совершенно одинаково.
По последним данным, вирусная пневмония в Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областях Украины за 2-3 недели убила более 70 человек. Заражены 185 000 жителей, 40% из них - дети. Среди заболевших немало врачей. “В Тернополе пострадала одна четвертая часть медиков, - говорит председатель Ассоциации инфекционистов Украины Михаил Андрейчин. - Подхватили вирус от пациентов”.
Местный Минздрав долго не мог разобраться с диагнозом, да и сейчас глава ведомства Василий Князевич гадает: из традиционного гриппа или все-таки из “калифорнийского” А/H1N1 развилась эпидемия вирусной пневмонии? Свою помощь в “идентификации” Киеву предложила Всемирная организация здравоохранения.
Главная опасность “украинской” эпидемии, по мнению пульмонолога, кандидата медицинских наук Ларисы Ярощук, в том, что болезнь молниеносна - возбудители быстро поражают легочную ткань, вязкая слизь прочно пристает к эпителию бронхиальных разветвлений, мокрота откашливается с кровью. А диагностировать вирус без продолжительных лабораторных исследований, в ходе которых определяются содержащиеся в крови пациента антитела, невозможно.
Если с юго-запада на Москву наступает вирусная пневмония (о чем россиян, заметьте, никто из чиновников Минздравсоцразвития не предупредил), то с востока нам грозит вообще какая-то неизвестная зараза, которую население Забайкальского края упорно именует легочной чумой. Симптоматикой она мало чем отличается от “украинской” инфекции: начинается с высокой температуры, головной боли, быстро развивающейся пневмонии с кашлем и кровохарканьем, приводит к дыхательной недостаточности и шоку.
Читинская область в панике. Некоторые уже жалуются в письмах президенту РФ: “Мы в ужасе, а краевой Минздрав ничего не разъясняет. Детей боимся отпускать в школу. Чиновники уверяют, что смертность низкая, но среди наших знакомых большое количество летальных исходов у людей разного возраста”.
В регионе, пожалуй, нет ни одного человека, которому хотя бы раз не сообщали о внезапной гибели от “нового вируса” коллеги, соседа, бывшего одноклассника или старого знакомого. Их легкие, по рассказам близких, за короткое время превращались в студенистую, вязкую, наполненную слизью субстанцию. Заболевшие просто не могли дышать. Чем больше в крае слухов, тем меньше официальной статистики. В начале октября медики ее еще вели, но в ноябре количество скончавшихся от гриппа, в том числе от высокопатогенного A/H1N1, не озвучивается. Врачи только повторяют фразу: “По фактам смерти проводятся прокурорские проверки”. А при чем тут прокурор?
Жители Забайкалья все чаще стали вспоминать августовскую вспышку легочной чумы на северо-западе Китая и тот факт, что первые три случая заражения “калифорнийским” гриппом в регионе были как раз у туристов, вернувшихся из приграничной Маньчжурии.
Заведующая кафедрой инфекционных болезней Читинской государственной медицинской академии Людмила Кижло полагает, что слухи о распространении нового вируса в крае связаны со сходством протекания легочной чумы и высокопатогенного гриппа. А когда такие инфекции сосуществуют вместе, диагностика крайне затруднена. Ясность могут внести бактериологические вирусологические исследования. “В Чите есть своя лаборатория, где делают все необходимые анализы, - поясняет Кижло. - Но в самых тяжелых случаях материалы для исследования направляются в Новосибирск”.
Главный санитарный врач России Геннадий ОНИЩЕНКО на вопрос корреспондента “Мира новостей” о ситуации в Забайкалье ответил так: “Легочной чумы в Читинской области нет. Я был там неделю назад. Мало того, Роспотребнадзор отобрал по стране сорок штаммов, показавшихся нам особенно экзотичными, уникальными, в том числе из Забайкалья. Их мы послали для детальных исследований сначала в Новосибирский исследовательский центр, затем международным экспертам. На сегодняшний день штаммы, циркулирующие в Чите, Красноярске, других субъектах Федерации, полностью соответствуют “калифорнийскому” А/H1N1. Эпидемиологический порог заболеваемости гриппом, кстати, в Забайкальском крае снизился до 30%. А вот в Красноярске положение пока хуже - там сейчас самые высокие показатели”.
Да, верно заметил месяц назад директор НИИ гриппа Олег Киселев: “Официальная статистика заболеваемости в России занижается минимум в девять раз”. Если, как говорит Онищенко, эпидпорог по гриппу в Забайкалье снизился до 30%, зачем тогда здешняя администрация экстренно принимает решение о производстве марлевых повязок на базе Читинской швейной фабрики и договаривается о поставке на следующей неделе из Москвы одного миллиона защитных масок? Зачем в середине ноября краевая прокуратура настойчиво требовала ввести в регионе режим чрезвычайной ситуации и лишь через 7-8 дней (после информации о спаде эпидемии) губернатор ввел его на территории девяти муниципальных районов? Зачем усилен санитарно-карантинный контроль в пунктах пропуска через государственную границу за въезжающими на территорию РФ?
Если по Забайкалью гуляет стандартный “калифорнийский” грипп, то почему российские медики включили его в число сорока уникальных штаммов для международной экспертизы? И что, наши ученые сами не справляются? Почему страна по два-три месяца готова ждать выводы иностранных специалистов, когда, например, в Санкт-Петербургском НИИ гриппа давно разработаны моноклональные иммуноферментные тест-системы детекции вирусных антител. В конце концов, в России существует и официально признана частотно-резонансная диагностика Хильды Кларк, легко определяющая наличие вирусов в организме человека - по спектру электромагнитного излучения. Существуют же молекулярно-биологические методы диагностики, занимающие не более двух дней. Почему “монополистами” в изучении вирусов и разработке противовирусных препаратов стали одна-две отечественные организации? Не маловато для огромного государства?
Геннадий Онищенко не видит угрозы для России в “украинском” и “забайкальском” вирусах. Дескать, никакие новые мутации, опасные для людей, они не образуют. С ним не согласны сотрудники Института химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения РАН. Профессор Елена Рябчикова не исключает вероятности ресоциации (скрещивания) того же, к примеру, “калифорнийского” вируса с обычным или птичьим гриппом. Опасность А/H1N1, по мнению Рябчиковой, заключается в высокой скорости его распространения. При его взаимодействии с другими вирусами может получить развитие абсолютно новая эпидемия. И много времени на это не потребуется.
Анна Бессарабова,
Марина Соснина, Чита
<<< Назад |
