Федор Добронравов: «Чуть не стал “вором”!»
Много лет Федор Добронравов блистал на сцене “Сатирикона”, а затем в лучших спектаклях Театра сатиры. Переиграл все - от Шекспира до пьес современных драматургов. И все эти годы его имя было широко известно... в узких кругах. А вот всероссийская слава не шла. Только фильмы “Ликвидация”, “Исаев” режиссера Сергея Урсуляка, сериалы “Кадетство” и “Сваты”, и в особенности популярнейшая передача канала СТС “6 кадров”, сделали актера фантастически знаменитым. Не зря же мудрецы говорят: все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать.
Сейчас это кажется невероятным, но Федор начинал свой творческий путь слесарем-сборщиком таганрогского завода, работал сварщиком, дворником, мыл полы в Третьяковке... Но не оставил детскую мечту стать артистом и стал им, казалось бы, вопреки всему.
- Федор, вы родились в портово-промышленном Таганроге. Откуда такая идея фикс - непременно стать актером и баста?
- Начну с того, что одним из самых ярких впечатлений в детстве был спектакль “Вишневый сад” с Андреем Мироновым и Ольгой Аросевой, который привез в Таганрог Театр сатиры. Хорошо помню, как я, пацан еще, пробрался через черный ход и нашел себе место рядом с прожекторами. От них жар шел невероятный, я сидел, обливался потом, да и видимость была неидеальная... Но спектакль потряс меня до глубины души. И тогда твердо решил: “Стану артистом”. Самое удивительное, что сейчас (столько лет спустя!) я - актер Театра сатиры и играю с Аросевой в нескольких спектаклях. Более того, и Ольга Александровна, и Михаил Державин прекрасно помнят те гастроли.
- Интересно, какой был пацан Федя Добронравов?
- Во-первых, очень спортивный - у меня был второй взрослый по прыжкам в воду. Занимался баскетболом, волейболом, боксом и еще много чем. Но главное - я был очень смешливый, веселый, всегда улыбающийся. Сколько себя помню, больше всего на свете любил веселить окружающих.
- Получалось?
- Еще как! Я всегда был в центре ребячьего внимания. У меня всегда был в загашнике какой-нибудь случай - полупридуманный-полуреальный. Сухо же рассказать неинтересно. А вот чуть-чуть приврать - дело святое. Приятели слушают, верят. Всем интересно. А мне больше всех. Я и сейчас когда рассказываю - наполовину “вру”, приукрашиваю. А тогда просто “чудеса творил”.
- У вас был план, как реализовать мечту?
- План-то был. Но я пошел служить в армию, в ВДВ. А когда вернулся, сразу женился. Родился сын Витюшка. И я решил: видно, не судьба. Пошел работать на завод слесарем-сборщиком. Но по вечерам все равно бегал заниматься художественной самодеятельностью в родной ДК имени Ленина. А потом решил ехать в Москву - в театральный поступать.
- Сколько в итоге “штурмов” столицы на вашем счету?
- Сейчас - четвертый! А тогда - в середине 80-х - я пробовался во все “щепки”, “щуки”, везде проваливался с треском... Размазывая горькие слезы, я шел по Арбату и клялся самому себе: “Ноги моей больше в этой Москве не будет!” Но проходил год, и я приезжал опять, снова проваливался. Пока мне ребята не посоветовали: “В Воронеже тоже есть театральный. Поступай туда!” И там меня сразу приняли. Окончил, попал в местный Молодежный театр.
- Это правда, что, оказавшись на вашем спектакле, потрясенный Константин Райкин пришел за кулисы уговаривать вас перебраться в “Сатирикон”?
- Брехня! “Сатирикон” приехал в Воронеж на гастроли, мы с моими друзьями-актерами пришли на их спектакль. Потом попросили, чтобы Константин Аркадьевич нас посмотрел в деле. А дальше все было, как в сказке...
- Таганрогский парень оказался в одной из лучших трупп столицы.
- Ну да. Хотя сначала приходилось нелегко. Семья моя, пока я в Москве обживался, на год переехала в Таганрог к родителям. Жил в гостинице, актерской зарплаты катастрофически не хватало. Одно время я даже мыл полы в выставочном зале на Крымском Валу... А другого выхода не было. Мне надо было содержать семью, высылать им деньги. Даже вспоминать эти времена сейчас страшновато. Я вставал в 5 утра и с открытием метро ехал на Крымский Вал, драил несколько залов, а к 10 уже был на репетиции.
За 11 лет работы в “Сатириконе” я переиграл массу главных ролей! В том числе в “Шантеклере”, “Макбете”, “Трехгрошовой опере”. Тот период - один из самых счастливых в моей жизни.
- Но все же ушли...
- Уходил я тяжело. Трое суток не ел, не спал, прежде чем сказать об этом Косте Райкину. Но понимал: что-то надо в своей жизни поменять. Захотелось большей самостоятельности, нового качественного витка в карьере.
- Говоря об этом, вы имеете в виду кино?
- И кино тоже. Я очень люблю кинематограф.
- Если не ошибаюсь, вы сыграли почти во всех фильмах Сергея Урсуляка...
- Кроме картины “Неудачи Пуаро”. Началось все с “Русского регтайма”, потом были “Летние люди” по “Дачникам” Горького, “Сочинение ко Дню Победы”, “Ликвидация”...
- А с Владимиром Машковым, исполнителем главной роли в “Ликвидации”, быстро нашли общий язык?
- Я с ним знаком не первый год, он у нас в “Сатириконе” ставил “Трехгрошовую оперу”. Правда, после этого мы с ним никак не пересекались. И вот встретились на “Ликвидации”. Что интересно, у меня был случай, когда мы с Володей претендовали на одну роль. Я пробовался в фильм Павла Чухрая “Вор”, и пробы прошли очень неплохо. Очень хотел сыграть вора, хотя не знаю, получилось бы так же, как у него. А актер и партнер он просто замечательный!
- И все-таки всенародную славу вам принес скетчком (комедийная передача из коротких сюжетов) “6 кадров”? Можете объяснить феномен передачи: крутят целыми днями, и все равно трудно оторваться?
 Команда “6 кадров” (Федор Добронравов - стоит второй слева)
- Во-первых, мы же все почти родные - по многу лет знакомы. В юморе это очень важно - чувствовать свободу общения, а нас никакие барьеры не разделяют. К тому же мы все разные и поэтому дополняем друг друга.
Мы дурачимся на съемках, что-то придумываем. Над нами нет никакого цензора, нам не говорят, как надо шутить, а как не надо. Гораздо важнее внутренний цензор. Смешно-несмешно - это доля миллиметра. Не тот поворот головы, взгляд - уже тоска. Не та тема - уже пошлость. Вседозволенность дает обратный эффект - уровень юмора сразу падает. Сегодня можно штаны приспустить, с экрана материться - и считать все это юмором.
- Многие передачи идут как раз по этому пути.
- Мы сразу договорились о каких-то вещах и стараемся их не делать. Например, нельзя смеяться над участниками Великой Отечественной, над священниками, нельзя наступать на хлеб... Хотя в сценариях, приходящих к нам, появляются такие скетчи, от которых мы отказываемся. Через скандал, через продюсеров мы говорим, что такого играть не будем. Ни за какие деньги!
- А серьезные роли вам предлагают?
- Серьезные роли предлагают только те, кто знает меня давно. Например, в 2008 году в фильме Константина Худякова “Марево” (по мотивам “Старосветских помещиков” и “Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” Гоголя) я сыграл Ивана Ивановича. Недавно снялся у Валентина Донскова в военной ленте под рабочим названием “Соло на минном поле”. Представляете, 1943 год, заградотряд, находящийся между основными войсками и штрафбатом?! Было очень интересно! Но для многих я комедиант.
- Вы же сами сказали, что любите смешить людей.
- Да, я люблю гротеск, люблю характерные роли, веселые. Но мне нравится быть разным, я хочу поиграть все. Что же я, на одного коня сяду и на нем все поле проскачу? Нет, не хочу! Для этого я слишком люблю свою профессию.
- Вы со своей супругой Ириной знакомы со школы, вместе уже более 25 лет. Говорят, вы еще и тайно венчались.
- Наше венчание - это особая история. Я ведь был членом КПСС, а в наших рядах с этим делом было строго. Так вот, чтобы никто ничего не узнал, нам пришлось конспирироваться по всем канонам детективного жанра. Из Таганрога мы выехали на такси за город, там встретили батюшку, вместе с ним пересели в другое такси, приехали в Ростов, повенчались, потом по-быстрому переоделись, попрятали подвенечные наряды - и домой. В тот день, выйдя из храма, я жене дал клятву: “До своего 90-летия я тебе буду верен, а уж потом - извини - начну гулять!” (Смеется.) Как видите, пока держусь.
- Ваши сыновья Виктор и Иван - сами известные актеры. Вы хотели, чтоб они продолжили династию?
- Честно говоря, нет. Мы с женой так помытарились: то квартиры съемные, то общежития, из которых то выгоняют, то не выгоняют, работа дворником, чтоб детей взяли в детский сад, ведь иначе без прописки никак. Приехали в Москву - моя Иришка работала посудомойкой, чтоб детей взяли в школу. В общем, хлебнули всякого. И после всего этого сказать своим детям “Идите в актеры!” было бы неправильно. Я даже пытался отговаривать. Но актерская среда как болото затягивает.
- Положа руку на сердце, как думаете: есть в них как в актерах искра божья?
- Не отцовское дело судить, пускай люди скажут. Между прочим, Ваня сам прошел кастинг на фильм “Возвращение”. На главную роль пробовались 300 (!) мальчиков, и режиссер Андрей Звягинцев сам его выбрал. Так же и с Виктором. Когда он поступал в Щукинское училище, я палец о палец не ударил. А вы не слышали, как он поет? Он же победил в кастинге на мюзикл “Красавица и Чудовище”. Он - Чудовище, представляете? Очень музыкальный мальчик - с детства играет на саксофоне, занимался вокалом. Английский знает, как русский. Еще у него две группы свои. Одна называется “Кинопроектор”, они поют песни советского кино. А вторая - “Ковер-квартет”. Или “Квартет-ковер”? В общем, джаз, блюз...
- Скажите, а дома вы шутите?
- Стараюсь, конечно, с юмором жить, а как же. Люблю легкость, люблю травить анекдоты - я знаю их тысячи. На любой вкус - и с матом, и красивые, и ажурные.
- Чем-нибудь еще увлекаетесь?
- Я же заводской, с руками дружу. Раньше любил работать и по дереву, и по пластмассе. Бижутерию - кольца всякие, бусы из эбонита - жене делал и дарил. А сейчас даже на сон времени не хватает.
- А как же отпуск?
- Мой отпуск - кинематограф. Ей-богу, этот год у меня был просто чумовой! Не было ни одного дня отдыха: съемки, спектакли, репетиции, переезды. Иногда просыпаюсь в машине: “Ой, мы куда едем?” - “В Кострому”. Засыпаю. Просыпаюсь: “Ой, мы сейчас где?” - “В Киеве”. У меня бессонницы не бывает. Засыпаю в момент, как только кладу голову на подушку. Бах - и отрубился. Сплю по нескольку часов - и в кадр! От многих ролей отказываюсь - не успеваю. Как ни крути, есть “6 кадров” на телевидении, и я просто обязан там играть. И в 8 утра я собаку должен выгулять по-любому. У меня хаски - попробуй ее не выгуляй!
- Значит, ближайшие творческие и личные планы...
- Немного притормозить эту гонку, получше сценарии фильтровать. А то как бы не вышло, что бац - и нет тебя. Раз - и умер! А мне нельзя умирать - у меня так много несделанного. Ведь, если по Чехову, я только по детям план перевыполнил. А так хочется успеть и дом построить, и дерево посадить. И внуков воспитать.
Андрей Колобаев
<<< Назад |
