Марк Захаров: «Нельзя предаваться унынию»
Многострадальный «Ленком» снова в печали. Инна Чурикова получила тяжелую травму - знаменитая актриса поскользнулась на ступеньках театра, в результате - переломы запястий обеих рук. Не трагедия, конечно, но скорбный список и без того велик - за несколько последних лет театр потерял Абдулова, Янковского, Шейнциса, Смеяна, Караченцова... На художественного руководителя «Ленкома» Марка Захарова больно смотреть. Ему приходится держать очередной удар...
- Марк Анатольевич, что ж такое, какой-то злой рок преследует театр...
- Да, время тяжелое. Но, знаете, когда во МХАТе в свое время вдруг все старики ушли, это тоже можно было считать каким-то роком, божьим наказанием. Лично я так не думаю. Хотя расставания с актерами, с деятелями театра всегда проходят тяжело, и это отражается на репертуаре.
- Но мхатовские - именно старики, а знаковые актеры «Ленкома» ушли на пике, в расцвете сил.
- Нет, это правильно. Когда «Соло для часов с боем», замечательный спектакль, прекратил свое существование - все актеры, которые там были заняты, пришли к критическому моменту в своем возрастном развитии. У нас все сложилось по-другому, и таких прямых аналогий, конечно, быть не может.
- У вас лично эта череда трагедий не вызвала панических настроений?
- Вы знаете, такие апокалиптические настроения (об этом еще Бердяев предупреждал, наш великий философ), конечно, действуют на нервы, и мы к ним очень предрасположены. Надо этому противостоять, находить в себе силы. Ну а как еще? По-христиански так - пока жив, ты не должен предаваться унынию и впадать в какие-то панические настроения. Хотя понятно, что бывают поводы, и очень тяжелые, как, например, тот, о котором мы с вами говорим. И тут единственное противоядие всем этим процессам - то молодое новое поколение, которое начинает у нас хорошо работать. Имею в виду Антона Шагина и некоторых других наших мастеров.
«ЧУРИКОВА БУДЕТ РЕПЕТИРОВАТЬ С ДВУМЯ ПЕРЕЛОМАМИ»
- Молодое поколение только начинает показывать себя, а вот от среднего (Раков, Соколов, Певцов, Лазарев-младший) в свое время ожидали большего. Не знаю, ожидают ли еще - ведь в вечно перспективных ходить невозможно...
- Вы знаете, я готов с вами согласиться. Хотя понимаю, что к современному театру и к современным актерам люди всегда относятся достаточно скептически. Когда родился великий МХАТ, многие сказали, что, в общем, это дилетанты. «Современник» тоже начинался среди актеров-неудачников, говорили: что за самодеятельность? Поэтому скепсис такой, он входит в нашу профессию, в наш театральный быт, и надо делать на него поправку. То есть учитывать его, понимать, но не абсолютизировать... Вообще, так уж повелось, что в нашей стране личность творческую оценивают только после смерти.
- Но, как думаете, они смогут заменить уходящее поколение?
- Конечно, такой прямой аналогии с Леоновым, Абдуловым и Янковским нет, но появляются новые люди, которые формируются и уже завоевывают какие-то позиции. Ну и те, кто остался во главе с Леонидом Сергеевичем Броневым и Инной Михайловной Чуриковой, еще в хорошем состоянии и в хорошем творческом тонусе. И когда выходят на сцену, они встречают такой очень радостный реагаж со стороны зрителей,
- С Инной Михайловной сейчас часто общаетесь? Как она себя чувствует?
- Очевидно, она чувствует себя уверенно, потому что будет посещать репетиции, продолжит репетиционный процесс. Пока, может быть, не очень активно двигаясь, а больше впитывая роль в себя. Но, судя по тому, как Инна Михайловна сразу сказала о том, что она ни в коем случае не выбывает из планов театра, надеюсь, дело быстро пойдет на поправку. Это такой психологический тонус, который помогает ей переносить ее печальные травмы.
- Кто сейчас ее заменит в текущих спектаклях?
- Никто. Конечно, мы делаем некоторые изменения в текущем репертуаре на какое-то время...
- Но в «Чайке» и в «Женитьбе» ее, наверное, никто не заменит?
- Нет, «Чайку» после смерти Янковского мы больше не играем.
- Извините, не знал... Вот видите, вместе с актерами уходят целые спектакли.
- Да. Как ушла и «Поминальная молитва» вместе с Евгением Павловичем Леоновым. Это такой печальный процесс. Но от него нельзя уйти ни в одном театре.
«НЕ ХОЧЕТСЯ ДЕЛАТЬ ИЗ КАРАЧЕНЦОВА ТО, ЧТО ЗАМЫШЛЯЕТ ЕГО СУПРУГА»
- Однако ж «Юнону и Авось» вы не закрыли.
- Ну что сказать... Современная опера имеет, очевидно, такие объективные достоинства, которые делают ее совершенно непотопляемой. Именно в нашем театре. Потому что попытки сыграть ее на других сценах пока не привели к успеху. Наверное, мы что-то угадали.
- Сейчас очень активна супруга Николая Караченцова - наверное, видите все ее выступления. Примерно представляю ваше отношение к этому, и все же чисто умозрительно вы допускаете, что Николай Петрович вернется на сцену «Ленкома»?
- Так, как замышляет супруга, с огромным упорством и интенсивностью - что включат фонограмму, а он будет открывать рот?.. Вы знаете, Караченцов все-таки запомнился определенной личностью: удивительной, легендарной. И, слава богу, есть хорошие пленки, где он запечатлен в расцвете сил, в то время, когда находился в зените своей славы. Портить сейчас это впечатление, выставлять на сцену больного человека, который будет просто присутствовать, открывать рот под фонограмму, - это что-то из средневекового зрелища, когда разного рода люди, потерявшие какую-то стабильность человеческую, вызывали у публики большой интерес. Кто-то даже специально калечил себя, чтобы таким образом зарабатывать деньги, - был и такой период.
- Но это уже несколько другой жанр...
- Это другой жанр, совершенно верно. Это другие инстинкты, другие эмоции. И я Николая Петровича слишком люблю - не только я, огромное количество людей любит Караченцова, - поэтому не хочется из него делать то, что замышляет Людмила Поргина. Я не хочу с ней спорить, но и согласиться не могу.
- У вас с ней происходит какое-то общение?
- Нет. Вы знаете, после определенной серии ее акций я решил, что конфликтовать с женщиной, с актрисой мне как-то не пристало, это не соответствует моим убеждениям. Поэтому пусть делает что хочет.
- Она ведь состоит в штате вашего театра?
- Да. И получает очень большие деньги. За уход, за присутствие в квартире. В качестве жены, друга... Мы делаем, может быть, не совсем законную вещь, выплачивая полную сумму зарплаты Николая Петровича, включая и премиальные, но мы охотно делимся с ними.
«НЕРВНАЯ СИСТЕМА АБДУЛОВА БЫЛА УНИКАЛЬНА»
- Марк Анатольевич, я понимаю, что ставить по ранжиру ушедших актеров не имеет смысла, потому что каждый самоценен и бесценен. Но такое ощущение, что для театра уход Олега Янковского сыграл самую негативную роль, поскольку под него в большей степени был заточен репертуар. Согласны?
- Да, он, конечно, выдающийся актер, но я думаю, что... все-таки Абдулов. Для меня это так, я считаю, что именно он какого-то достиг момента в своем развитии, когда мог играть всех: Отелло, Яго - то есть любая роль в репертуаре была ему подвластна, его нервная система была уникальна, безусловно. Наверное, «Ленком» и та творческая среда, которую нам удалось в коллективе создать, способствуют рождению и формированию мастеров... Хотя сейчас такая полоса пошла, что директора не дружат с художественными руководителями и меняются главные лица в театре Маяковского, в театре Пушкина, Таганка трагически завершила свой путь...
- Ваши позиции, как считаете, стабильны?
- Ну, знаете, за себя стопроцентно ручаться нельзя...
- Но вы ведь, наверное, уже последний из могикан - из тех, кто долго управляет одним театром.
- Да. Но меня пока утешает то, что моя последняя, или, как теперь осторожно говорят, «крайняя» работа - «Пергюнт» - продукт достаточно высокого качества и полностью соответствует моим воззрениям режиссерским, пользуется успехом у зрителей. Надеюсь, что и дальше, не спеша, я буду помогать современному московскому «Ленкому» не утерять ту значимость, которую он имел и имеет.
- Значит, брожения среди артистов - вот этого революционного, бунтарского - не чувствуете? Это же заразно, судя по арабским революциям и столичным театрам.
- Мне кажется, что нет. Но не могу сказать, что есть какие-то гарантии на будущее. Вы знаете, процесс надоедания, как и в политике, он существует. Когда-то я сказал такую крамольную фразу: «Что надо сделать, чтобы таких замечательных людей, как Есенин, Высоцкий, как-то дискредитировать? Только безудержный пиар. Надо все время их показывать: смотрите, вот он, вот он; вот он опять: и здесь, и в той программе, и в этой... Вот что вызывает некий внутренний и неосознанный протест.
- Власть имущих трогать не будем, но сразу возникает ассоциация с Сергеем Безруковым, талантливым актером, который сыграл, кстати, и Есенина, и Высоцкого. Его сейчас очень много, и некий негатив, наверное, тем и спровоцирован?
- Вы знаете, я думаю, что вы довольно точно все сформулировали. Но надо помнить еще такой пример. Чарльз Спенсер Чаплин когда-то так осточертел Америке, что уезжал из Соединенных Штатов просто проклинаемый людьми, его терпеть не могли, не любили. Сейчас мы, естественно, все это отметаем, относимся к нему как к исторической фигуре, значимой и замечательной. Так что не будем спешить с выводами...
Дмитрий Мельман
"Мир новостей"
<<< Назад |
